Полагаю, что хотя мы говорим о мировой революции, то лишь потому, что без такого подхода и такой цели революции в отдельных странах утратят смысл и историческую перспективу. Технически же сами революции будут происходить именно в отдельных странах, постепенно складываясь в революцию мировую. И эти революции будут носить характер суперэтатистский и порождать суперэтатизм — до тех пор, пока не сложится мировой суперэтатизм, то есть подлинно мировое хозяйство (всё больше и больше не рыночное) и мировое государство (всё больше и больше делающее абсурдным существование государства).
У дурного вкуса три опоры, образно говоря, три ноги: первая – эстетическая неразвитость, вторая – умственная неразвитость, третья – обыденное сознание, мещанский common sense. Поэтому, как всякий треножник, дурной вкус очень устойчив.
Всепобедивший Windows был разработан именно для нужд умственно ограниченного общества: США в процессе компьютеризации столкнулись с тем фактом, что 1/3 занятых в «народном хозяйстве» функционально неграмотна. Нельзя заставить продавца работать на компьютере, если он «грамотен» настолько номинально, что практически не способен понять смысл текста. Поэтому слова в Windows были заменены иконками, то есть картинками. Картинки распознает и запоминает даже неграмотный. Одновременно по той же причине была сведена к минимуму роль клавиатуры, и основная командная нагрузка возложена на «мышь»: передвинуть курсор «мыши» к нужной иконке может и неграмотный.
Таким образом, мораль впервые встает на рациональную основу: нравственно то, что приближает бесклассовое общество, в котором осуществимо благо всех, – и безнравственно то, что этому препятствует. Так что Ленин, которого последние 10 лет все, кому не лень, шельмуют за «аморализм» (за фразу «нравственно то, что служит делу рабочего класса»), на самом деле внес выдающийся вклад в дело развития этической мысли, поскольку вывел мораль из области религиозных «аксиом» в область науки. Если «нравственно то, что служит делу рабочего класса», то, следовательно, нравственность или безнравственность того или иного действия выводится из сферы слепой веры в область дискуссии и проверки.
Сегодня те, кто способен лишь на митинги ходить, знамена носить и лозунги скандировать, просто не нужны. Возможно, в них возникнет историческая необходимость на следующем этапе. Но не сейчас. Сегодня для успешной работы, для создания будущего левого движения нужны только те, кто способен изучать социальную действительность, анализировать ее с научных позиций, кто способен развивать теорию или актуализировать и адаптировать для наших условий достижения мировой левой мысли, кто способен изучать, анализировать с научных позиций исторический опыт и делать из него практические выводы, то есть те, кто может писать сам или переводить с других языков. А также очень нужны те, кто может быть редактором, корректором, издателем, создателем сайтов, кто обладает даром убеждения и организаторскими способностями (то есть может создавать кружки и низовые группы сопротивления), талантом пропагандиста и агитатора, способностью к технической организационной работе (как когда-то Осип Пятницкий). Бывают такие периоды истории, когда возникает нужда только в ограниченном наборе способностей. Сейчас — такой период. Если вы, Павел, хотите принести пользу делу будущей социальной революции в России — научитесь чему-либо вышеперечисленному.
Вообще, непонятно, с какого перепуга анархисты приняли участие в митингах в поддержку буржуазной демократии, то есть а) формы государственного устройства (до сих пор считалось, что анархисты — враги государства) и б) государственного устройства, призванного защищать власть классового противника. Совсем у анархистов в мозгах помутнение! То они ходят и скандируют «Выше, выше черный флаг, государство — главный враг!», то идут на митинг с требованием усовершенствования механизма работы главного врага! Ладно троцкисты — они во всем мире играют в буржуазные парламентские игры и при случае готовы сослаться на то, что сам Маркс говорил: если надо, мы должны не брезговать использовать и «парламентский хлев». Но анархисты-то! Этак мы скоро увидим не только анархистов-министров (как в Испанской республике) или анархистов-губернаторов (как в Мексике 100 лет назад), но и анархиста-президента или анархиста — директора ФСБ!
Но, между прочим, для капитализма и суперэтатизма («реального социализма», как Вы пишете) объем созданного продукта на душу населения и был приблизительно равным. Только в случае капитализма надо брать весь капиталистический мир (а не только «первый мир») – с миллионами умирающих от голода и нищеты и т.п., а также в качестве общественного продукта учитывать не только материальные товары, но и материальные и нематериальные блага (образование, например). А в случае суперэтатизма («реального социализма») брать не только индустриально развитые страны, но и аграрно-индустриальные и аграрные (то есть включая Китай, Монголию, Северную Корею, Вьетнам, Лаос, Камбоджу и Кубу). Тогда получим, что разница минимальна (причем в связи с меньшим социальным неравенством эта разница – в пользу суперэтатизма).
У дурного вкуса три опоры, образно говоря, три ноги: первая – эстетическая неразвитость, вторая – умственная неразвитость, третья – обыденное сознание, мещанский common sense. Поэтому, как всякий треножник, дурной вкус очень устойчив.
Всепобедивший Windows был разработан именно для нужд умственно ограниченного общества: США в процессе компьютеризации столкнулись с тем фактом, что 1/3 занятых в «народном хозяйстве» функционально неграмотна. Нельзя заставить продавца работать на компьютере, если он «грамотен» настолько номинально, что практически не способен понять смысл текста. Поэтому слова в Windows были заменены иконками, то есть картинками. Картинки распознает и запоминает даже неграмотный. Одновременно по той же причине была сведена к минимуму роль клавиатуры, и основная командная нагрузка возложена на «мышь»: передвинуть курсор «мыши» к нужной иконке может и неграмотный.
Таким образом, мораль впервые встает на рациональную основу: нравственно то, что приближает бесклассовое общество, в котором осуществимо благо всех, – и безнравственно то, что этому препятствует. Так что Ленин, которого последние 10 лет все, кому не лень, шельмуют за «аморализм» (за фразу «нравственно то, что служит делу рабочего класса»), на самом деле внес выдающийся вклад в дело развития этической мысли, поскольку вывел мораль из области религиозных «аксиом» в область науки. Если «нравственно то, что служит делу рабочего класса», то, следовательно, нравственность или безнравственность того или иного действия выводится из сферы слепой веры в область дискуссии и проверки.
Сегодня те, кто способен лишь на митинги ходить, знамена носить и лозунги скандировать, просто не нужны. Возможно, в них возникнет историческая необходимость на следующем этапе. Но не сейчас. Сегодня для успешной работы, для создания будущего левого движения нужны только те, кто способен изучать социальную действительность, анализировать ее с научных позиций, кто способен развивать теорию или актуализировать и адаптировать для наших условий достижения мировой левой мысли, кто способен изучать, анализировать с научных позиций исторический опыт и делать из него практические выводы, то есть те, кто может писать сам или переводить с других языков. А также очень нужны те, кто может быть редактором, корректором, издателем, создателем сайтов, кто обладает даром убеждения и организаторскими способностями (то есть может создавать кружки и низовые группы сопротивления), талантом пропагандиста и агитатора, способностью к технической организационной работе (как когда-то Осип Пятницкий). Бывают такие периоды истории, когда возникает нужда только в ограниченном наборе способностей. Сейчас — такой период. Если вы, Павел, хотите принести пользу делу будущей социальной революции в России — научитесь чему-либо вышеперечисленному.
Вообще, непонятно, с какого перепуга анархисты приняли участие в митингах в поддержку буржуазной демократии, то есть а) формы государственного устройства (до сих пор считалось, что анархисты — враги государства) и б) государственного устройства, призванного защищать власть классового противника. Совсем у анархистов в мозгах помутнение! То они ходят и скандируют «Выше, выше черный флаг, государство — главный враг!», то идут на митинг с требованием усовершенствования механизма работы главного врага! Ладно троцкисты — они во всем мире играют в буржуазные парламентские игры и при случае готовы сослаться на то, что сам Маркс говорил: если надо, мы должны не брезговать использовать и «парламентский хлев». Но анархисты-то! Этак мы скоро увидим не только анархистов-министров (как в Испанской республике) или анархистов-губернаторов (как в Мексике 100 лет назад), но и анархиста-президента или анархиста — директора ФСБ!
Но, между прочим, для капитализма и суперэтатизма («реального социализма», как Вы пишете) объем созданного продукта на душу населения и был приблизительно равным. Только в случае капитализма надо брать весь капиталистический мир (а не только «первый мир») – с миллионами умирающих от голода и нищеты и т.п., а также в качестве общественного продукта учитывать не только материальные товары, но и материальные и нематериальные блага (образование, например). А в случае суперэтатизма («реального социализма») брать не только индустриально развитые страны, но и аграрно-индустриальные и аграрные (то есть включая Китай, Монголию, Северную Корею, Вьетнам, Лаос, Камбоджу и Кубу). Тогда получим, что разница минимальна (причем в связи с меньшим социальным неравенством эта разница – в пользу суперэтатизма).
Комментариев нет:
Отправить комментарий